Обретение земных благ

Разумеется, тезис о воздаянии за веру не был изобре­тением Нагамацу. Этот тезис присутствует в вероуче­ниях всех школ буддизма. Новое состояло в том, что, как свидетельство обращения в «истинную веру», он по существу ставил перед верующими задачу активно стремиться к исцеле­нию от болезней, получению материальных благ, успеху в предпринимательской деятельности. Такой подход не мог не импонировать аудитории, на которую была рас­считана проповедь Нагамацу,— городским торговцам и ремесленникам. Популярность этой проповеди, таким образом, объяснялась тем, что Нагамацу сумел увязать культ Сутры лотоса с непосредственными интересами тех, к кому он обращался. Строго говоря, Нагамацу шел по пути ревизии веро­учения Нитирэна. Последний никогда не абсолютизиро­вал магию земных благ, подчеркивая, что приверженца Лотосовой сутры ждет не только воздаяние за веру, что он обречен испытать всевозможные тяготы и лише­ния. Но для Нагамацу, стремившегося к тому, чтобы культ сутры стал органической частью духовной жиз­ни его последователей, это, видимо, было не столь важно. Ревизовал Нагамацу и нитирэновскую концепцию сякубуку. Признавая значение этого метода и широко используя его в своей религиозной практике, он в то же время призывал каждого из своих последователей обра­тить острие сякубуку на самого себя. Нагамацу исходил из того, что человек, стремящийся сокрушить ложную веру другого, в первую очередь должен освободиться от собственных прегрешений и исправить свои заблуж­дения. «Ты совершаешь сякубуку в отношении других, но кто же сокрушит заблуждения в твоей собственной душе?» — спрашивал он (53. С. 50). Практика дзико сякубуку (сокрушение собственных заблуждений) впоследствии получила широкое распространение в дви­жениях нитирэновского толка, а в некоторых случаях, как, например, в Риссё косэй кай, приобрела форму публичного раскаяния верующего в совершенных им ошибках и прегрешениях.

Добавить комментарий