Отождествление временной великой колес­ницы

Далее, с хинаяной позволило Нитирэну объявить все другие буддийские школы хинаянистскими. Для при­верженцев махаяны — а школы, с которыми враждовал Нитирэн, считали себя (и, безусловно, были) махая — нистскими — подобное обвинение звучало как оскорбле­ние. Кроме того, такая оценка должна была дискреди­тировать идеологов амидаистских, дзэнских объедине­ний, Сингон-сю и Риссю в глазах тогдашнего обще­ственного мнения. Тяньтайское толкование Лотосовой сутры стало те­оретической базой обоснования мессианских претензий Нитирэна. Чжии, его последователи в Китае, как, впро­чем, и Сайтё, интересовались прежде всего путями до­стижения состояния будды, поэтому в их сочинениях в первую очередь обсуждались трактовки методов спасения. Причем их занимали главным образом теоре­тические аспекты сотериологических доктрин, в част­ности учение о наличии «природы (естества) будды» в живых существах. Чжии и Сайтё (как и их сподвижни­ки) опирались преимущественно на «вступительные проповеди» (сякумон) Лотосовой сутры, никак не вы­деляя второй раздел. Своеобразие нитирэновской ин­терпретации данного священного текста в полной мере выразилось в резком повышении роли «основных про­поведей» —- хоммона. Нитирэна, по его собственным неоднократным заявлениям, волновала проблема спасения Японии че­рез много лет после «ухода» Будды Шакьямуни из человеческого мира и наступления века «конца Зако­на». Идеи о «вечном Будде» и «бодхисаттвах, выпрыг­нувших из-под земли», которым предопределено было защищать и пропагандировать Лотосовую сутру в «по­следние дни Закона», показались ему наиболее под­ходящими для разработки своих рецептов спасения. Тяньтайские доктрины о «пяти периодах — восьми уче­ниях», едином пути спасения, «мире будды» как абсо­лютном бытии, а также система доказательств их ис­тинности, став теоретическим фундаментом нитирэниз — ма, переосмыслились с точки зрения хоммона, а не­которые были доведены до логического завершения.

Добавить комментарий