Послевоенная Япония

Говоря о роли новых религий в общественной жизни, неоднократно цитировавшийся нами С. Токоро писал, что «людям, не имевшим ни идео­логии, ни каких-либо политических убеждений, новые религии, подобно патинко, послужили единственным духовным утешением» (53. С. 222). Сравнение с патин­ко — игральными автоматами, одно время пользовавши­мися громадной популярностью среди рабочих и служа­щих, представляется нам весьма удачным. Действи­тельно, подобно тому, как игра на патинко снимает на­пряжение трудового дня, отвлекает человека от нелег­ких подчас мыслей о повседневных делах, так и новые религии вселяли в души людей иллюзорную надежду на избавление от выпавших на их долю тягот. В этом одна из важнейших причин их феноменального роста. Многочисленные группы и группки во главе с новоис­печенными «мессиями» и «чудотворцами» вызывали — особенно на первых порах — повышенное внимание в различных слоях народа. Не последнюю роль в данном случае сыграла необычность, а подчас и гротескность обрядности и догматики. Но отнрэдь не они возоблада­ли в религиозной жизни японского общества. Прошло немного времени, и на первый план вышли движения нитирэновского толка. Вряд ли это было неожиданным. Ведь речь шла о движениях, которые исходили из веро­учения, неоднократно на протяжении своей истории де­монстрировавшего способность гибко приспосабливать­ся к меняющейся действительности, модифицироваться в соответствии с обстоятельствами; из традиции тесной увязки указанного вероучения с повседневными нужда­ми и запросами верующих. Все это не только обеспе­чило жизнестойкость новых религиозных движений, развивавшихся в рамках нитирэнизма, но и позволило им через некоторое время превратиться в заметный фак­тор общественно-политической жизни Японии.

Добавить комментарий