Традиционные виды религиозного подвижни­чества

Он сам стал прак­тиковать, что, как считалось, содействовало не только укреплению в вере, но и культивированию особых «чу­дотворных» способностей. Такая практика нередко гра­ничила с самоистязанием. Например, при мидзу гё (ис­пытание водой) верующий оставался под струями хо­лодной воды длительное время, требовавшееся для того, чтобы прочитать соответствующую молитву. В других случаях подвижники натирали тело так сильно, что на коже выступала кровь. Доводя себя до крайнего воз­буждения, они временами впадали в состояние одержи­мости со всеми вытекающими последствиями: выкрики­вали отрывистые фразы, которые воспринимались как «божественное откровение», и т. п. В конце первой мировой войны Какутаро через свое­го сводного брата Котани Ясукити, содержавшего де­шевую гостиницу в Токио, познакомился с проповедью одного из подвижников вероучения Нитирэна — Ниси — да Тосидзо (1849—1918) . Поскольку истоки догмати ки и религиозной практики Рэй ю кай восходят к уче­нию Нисида, на нем следует остановиться несколько подробнее. Разорившийся торговец из Йокогамы, Нисида То­сидзо стал ревностным приверженцем Нитирэна после смерти двух своих малолетних детей. Он уподоблял себя бодхисаттве Дзёфукё (санскр. Садапарибхута), одному из персонажей Сутры лотоса. Будучи убежден, что все люди достойны стать буддами, Дзёфукё молился на каждого встречного. Его считали безумцем, всячески издевались над ним, нередко побивали камнями. Но в конце концов своим подвижничеством Дзёфукё мно­гим открыл глаза. Уподобляя себя Дзёфукё, Нисида демонстрировал убежденность в том, что в каждом жи­вом существе есть «природа будды». Взгляды Нисида, сформировавшиеся в последние десятилетия XIX в., от­разили растерянность консервативно настроенных сло­ев горожан перед лицом быстрого развития капитализ­ма и их реакцию на столь же быстрое внедрение в жизнь японского общества идей и элементов культуры, заим­ствованных у Запада. Подобно Нитирэну, Нисида назы­вал свое время эпохой «конца Закона», для которой характерно «ослабление национального духа», «упадок морали и нравственности». Как и Нитирэн, выход из создавшегося положения он видел в обращении всего народа на путь «истинного буддизма». В то же время вслед за Нагамацу он проповедовал, что реализация этой цели должна быть достигнута усилиями самих ве­рующих, а не буддийского духовенства, которому не должно быть позволено монополизировать «буддийский закон»

Добавить комментарий